четверг, 9 сентября 2010 г.

Бабье лето в Конюшках

Неугомонный рой воспоминаний возвращает меня в тот трехгодичной давности сентябрьский день Российского Черноземья. Впервые в жизни довелось мне побывать в русском селе, на себе ощутить особенности сельского быта и природы Липецкой области. Один день в деревне оказался настолько насыщенным событиями, что ярким краскам тех впечатлений не дано стереться ещё долгие годы.

Бабье лето в Конюшках




Наш авто-путь лежал из Москвы в Конюшки, где проживала со своей семьей моя тетушка.
Вот вся информация, которую я нашла о Конюшках в интернете:
«Постоянное население села 473 человек (2009). Чаплыгинский район. Липецкая область. Центр сельсовета». Не много, прямо скажем...



Чудесная солнечная погода благоприятствовала нашему по-семейно обставленному путешествию. В ожидании долгожданной встречи с родственниками, с некоторыми из коих нам довелось не видеться долгих 19 лет, настроение было приподнятым.
Равнинные осенние пейзажи, с лишь вдоль дорог насаженными лесополосами, приятно ласкали взор теплыми охряно-разомлевшими красками.



Не успев выйти из машины, и едва перецеловавшись со всеми родственниками, я в спешном порядке в сопровождении своего старшего кузена была отправлена тетей на железнодорожную станцию в село Троекурово за билетами. Поскольку рано поутру, нам с ним предстоял дальнейший путь к Волге-матушке, в Астрахань.

Плотно отобедав и слегка оценив дары Бахуса, я постепенно начала изучать окружающую меня действительность. С первого взгляда она, чем-то напоминала дачную, но присутствие большого количества домашних животных и птиц, скотный двор и заготовки кормов на зиму, удаленность соседских домов и сельскохозяйственные угодья вокруг – все это выдавало наличие неведомого мне ранее мира российского села.

Вот мирно пасется на лугу конь, вдоль дороги уселись безучастные ко всему гуси, сушится под лучами нежаркого уже солнца собранное сено, у стены ждет своего «звездного часа» мотоблок с прицепом.









Не обошли мы своим вниманием и местную достопримечательность - муниципальное учреждение «Поселенческий Центр культуры и досуга с. Конюшки». Пишу об этом совершенно без иронии, а, скорее, наоборот, с откровенной гордостью. Поскольку куда бы ни пал взгляд в этом поселковом клубе, как простыми словами называется сие учреждение, все было сделано руками моей тети: украшения фойе и вестибюлей (стенды, поделки, оформление), костюмерная со сшитыми ее руками костюмами (многие из которых я тут же примерила), комната-музей сельской жизни с собранными ею экспонатами.





Разглядывая позже фотографии, которые я в спешке сделала в музейной комнате, обнаружила щемящие сердце подробности. Репродукция «Незнакомки» Крамского (сколько себя помню) висит в спальне моей мамы, а копия картины Перова «Охотники на привале» долгие годы украшала оконный проем нашей лоджии в Ташкенте.
Если я не ошибаюсь, когда-то ее мастерски написал-скопировал мамин дядя.
Эти же картины я обнаружила и на снимках сельского музейного уголка, который оформила моя тетушка. Репродукция «Незнакомки» и написанная кем-то копия с Перова (наверное, тетей). Почему именно они? Что это - память сердца или случайные совпадения? Мистика или целенаправленный выбор? Теперь мне остается только гадать...



Время перевалило хорошо за полдень, а я ещё не успела запечатлеть местные красоты природы. Если бы я тогда знала, чем обернется для меня это извечное желание, по-возможности, охватить всё прилегающее пространство цепким взглядом фото-объектива, я бы и сама осталась в садике-огородике, и людей за собой не потащила. Гостеприимство обязывало составить мне компанию. В сопровождении надежного эскорта в лице дяди и двоих кузенов, на борту того самого запечатленного на память мотоблока и началось мое знакомство со вторым по счету злополучием России – ее дорогами. Нет, не теми автомобильными дорогами, которые привели нас из златоглавой в сей прелестный край, а с проселочными дорогами, по которым можно проехать разве что на тракторе. Конечным пунктом нашей ознакомительной поездки должна была стать речка Сухая Кобельша, точнее противоположный селу берег реки.



До сих пор для меня остается загадкой, как мы умудрились переправиться в ту самую потусторонность – то ли это был мелкий брод, то ли – залитая водой дорога (всего то – по колено грязной жижи).

Мотоблок стонал и кряхтел, буксуя, все глубже и надежнее увязая на переправе. Но, преодолев, казалось бы, непреодолимые препятствия выбрался на тот уже берег речки. Медлить было нельзя - день стремительно убывал. Началась скоропалительная фото-сессия...

Под заходящими лучами солнца неспешно добывали свой улов рыбаки, в реке отражалось сказочно-фиолетовое небо, налетевший ветерок раздувал пушистые семена заскорузлой колючки, шумел, как в народной русской песне, камыш...









Поначалу некую, ставшую неуклюжей, нерасторопность нашего мотоблока мы не приняли близко к сердцу, а когда обратили свое пристальное внимание на его неровный ход по береговым ухабам – по всему было поздно. Шина отвалилась от обода, и колесо протерло резиновую камеру. Приехали всерьез и надолго...

Другой переправы, кроме той через которую пробирались буквально «на пузе» мотоблока, нет, да и от нее мы отъехали до неприличия далеко. Моста нет, другой брод неизвестен (да и как через него перетащить немобильную машину), из народа на берегу реки – внезапно остались мы одни одинешеньки. Сотовые телефоны, естественно, с собой никто из нас не взял. А зачем, не за горы ведь едем, всего-то – через реку…

Солнце уже не просто садилось, оно падало, причем настолько стремительно, что легкая прохлада неожиданно превратилась в пронизывающий холодок, а сумерки приняли угрожающе серые очертания. Аккумулятор в фото-камере приказал долго жить...



Роль разведчиков на предмет поиска обходных путей в село досталась мне и младшему кузену (ровеснику моего сына). Проблема осложнялась тем, что тетина семья в этих метах – жители приезжие, и мальчики не столь досконально излазили в детстве прилегающие к селу окрестности, как местные ребятишки, родившиеся здесь. Да и учеба в ВУЗах в других городах за последние годы далеко оторвала их от перипетий местной топографии. Двинули вдоль реки в обратную сторону, с крохотной надеждой на призрачный мостик.

Долго ли, коротко ли, достиг наш путь какой-то деревни. Но моя бурная радость с вспыхнувшей надеждой на помощь была более чем преждевременной. Деревня предстала пред нами бестелесным призраком. Кузен вел меня как сталкер сквозь зону. На нас таращились мертвые глазницы оконцев покинутых домов, запустелые дворы, болтающиеся на ветру полу-оторванные и отвалившиеся калитки, издавая стоны и скрипы живых существ. Где-то вдали слышались непонятные звуки - начинающие стынуть в жилах кровь, похожие на волчьи, завывания собаки. Каждый легкий шорох заставлял меня вздрагивать и вспоминать о присутствии разудалой нечести, героях народной демонологии – вурдалаках и оборотнях. Темнота сгущалась, все плотнее обступая нас и окружающую действительность, поглощая еле узнаваемые тропинки и дорожки. Состояние ирреальности происходящего не покидало, мороз пробирал по коже ни сколько от холода, сколько от первобытного животного страха перед неизвестностью. Навстречу нам, как из-под земли, выскочили два велосипедиста-привидения и, не проронив ни слова, лишь брякая на ухабах звоночками, пронеслись мимо. Мы продолжали брести, теперь уже увереннее и целенаправленнее. Кузен вспомнил направление, которого мы должны были придерживаться, но сохранял в тайне информацию о предполагаемой продолжительности нашего дальнейшего пути, стараясь хоть этим немного меня успокоить. О мысли, что мне уже в 6 часов утра надо быть в вагоне проходящего через районную станцию и останавливающегося на ней на 1-2 минуты поезда, я старалась на тот момент не думать. Сначала надо было добраться до дома...

Не помню, когда я так радовалась огням машинных фар, как в тот злополучный вечер. Вернее ночь, поскольку темнота уже стояла всепоглощающая. Местный фермер с семьей благородно приютили нас в салоне своего авто, вскользь упомянув, что нам посчастливилось встретиться, так как обычно по этой проезжей тропке машины сейчас не ездят. Расспрашивая о цели нашей прогулки в кромешной тьме и видя, что на шее у меня болтается камера, водитель невзначай задал вопрос, осознав смысл которого, я впала в легкий ступор: «Фотографировать ходили, да? На кладбище?»...

Оказывается, оберегая мои чувства, кузен не сообщил по дороге, что путь наш лежал вдоль деревенской кладбищенской оградки, наличие которой на тот момент в полутьме я не поняла.

Пожалел он меня, как я уже упоминала выше, и от знания того кошмарного количества времени, которое мы должны были затратить на обратный путь, продолжи двигаться дальше пешком в кромешной тьме и не подвези нас добрые люди. Очень далеко…

Какие усилия пришлось приложить моим родственникам той ночью, чтобы довезти мотоблок обратно до переправы, перетащить через тот злополучный мост, и как его удалось транспортировать до дверей дома – смею только догадываться.

Операция по спасению сельхозинвентаря длилась до середины ночи. А в 6 часов утра мы уже стояли на вокзале железнодорожной станции села Троекурово в ожидании поезда на Астрахань. По номерам вагонов прибывающего поезда я с ужасом обнаружила, что наш вагон находится далеко за пределами короткой привокзальной платформы. Спрыгнув с платформы, мы с кузеном (теперь уже старшим) понеслись по насыпи, ища нужный вагон. Осознавая, что времени у нас не то что в обрез, а его нет практически, стали колотить во все вагоны подряд. «А в ответ тишина»…
На наши усиленные кулачные «мольбы» Сезам одного из вагонов наконец-то открылся, явив на электрический тусклый свет заспанного дядечку проводника. Закинув свою дорожную сумку «легким движением руки» профессионала-копьеметателя в теплое вагонное нутро, я одним махом, аки птица, влетела на площадку. Надо было видеть глаза того вмиг проснувшегося проводника. Позади меня с насыпи раздавался смех моего кузена. Проводник скинул ему подножку, и он благополучно поднялся в вагон: «Ты куда так рванула? Подножку даже не подождала»...

Думаете, я помню про подножки в Российских поездах, когда последний раз имела счастье ездить на них ещё в детстве? Кинув взгляд вниз на насыпь, я ужаснулась сама себе. Каким образом я сподобилась запрыгнуть в вагон, на такую высоту, ума не приложу. Сквозь сонные вагоны и продуваемые тамбуры мы направили свои стопы к нашему купе в далеком пока ещё вагоне. Поезд тронулся...

P.S.
Случайно увидев в сети фотографии Alexey Ig. Polyakov, меня посетило отчаянное ощущение дежавю.

7 комментариев :

  1. Очень душевно. Спасибо тебе.

    ОтветитьУдалить
  2. Да уж... история... я почему-то вспомнила ночевки в селе в детстве. Меня просто поражала бескрайняя и всепоглощающая темнота. Вспоминаю с каким-то животным страхом. И еще, что так тепло отозвалось внутри... я ж с Астрахани :))

    ОтветитьУдалить
  3. Девочки, привет! Спасибо, что заглянули.

    supa
    Почему-то иногда очень хочется описать в словах (пусть и неумело) какой-то кусочек, отрывочек воспоминаний из прожитого.

    Klik
    Темнота сама по себе вещь непредсказуемая и изначально пугающая. Но, бывает иногда такой завораживающей и таинственной. Однако, наблюдать за нею лучше из освещенного участка пространства. Гораздо серьезнее, когда страх навевают обстоятельства, события и обстановка при свете дня или в ещё светлое время суток, когда в процесс ощущения страха включается зрительный фактор…
    А вот моя обратная дорога в Москву из Астрахани – это отдельная история. По ней можно было бы сыграть приличную пьесу в Театре одного актера, причем в роли выступающего, отнюдь не я.

    ОтветитьУдалить
  4. Юлия Акишина4 апреля 2011 г., 20:56

    Очень приятно читать тем более что мои бабущка с дедушкой и мой отец родились в этой деревне. Прочитав,я будто побывала там снова.

    ОтветитьУдалить
  5. Юлия, большое тебе спасибо за добрые слова.
    Я сама всегда с волнением отношусь к письменным или визуальным свидетельствам, дающим возможность прикоснуться к воспоминаниям о моих предках, детстве, ушедшем времени. Грустное, щемящее чувство от невозможности повернуть время вспять и вернуть любимых людей.

    ОтветитьУдалить
  6. Очень интересно. Несколько раз проезжала Троекурово и все думала, как бы найти время и сойти здесь, посетить Конюшки. Та родились многие родственники, которые потом перебhались в голодные 30-е в Москву, работали на ЗИС-ЗИЛе. У кого там можно остановиться? Фамилии моих родственников Гулынские и Андрюшины.
    Виктория.

    ОтветитьУдалить
  7. Здравствуйте, Виктория!
    Спасибо вам большое за теплые слова. Действительно, интересно побывать на родине своих предков. Иногда, это даже необходимо не только с исторической точки зрения, но и просто для души.
    К сожалению, я не знакома с односельчанами моей тети, чтобы порекомендовать вам, у кого можно было бы остановиться. Моя тетушка в прошлом году скончалась, царство ей небесное. Сыновья ее живут в других городах.
    Если побываете в Конюшках, напишите потом о ваших впечатлениях, если будет желание. Удачи вам и привет Липецкой земле.

    ОтветитьУдалить